Предисловие, написанное человеком подозрительной наружности:
Уважаемый читатель!
Если в этом повествовании вам вдруг почудятся знакомые лица, узнаваемые интонации, реальные квартиры по подозрительно низкой цене и даже, не приведи господь, отдельные политические деятели, — спешу вас успокоить: всё это плод воображения автора, а также вашей чрезмерной наблюдательности, с которой давно пора что-то делать.
Автор, как человек скромный и в быту незаметный, уверяет, что никогда не знал ни Эллы, ни Эдика, ни их загадочного квартирного благодетеля. Более того, он вообще с трудом ориентируется в пригородах Тель-Авива, плохо играет в шахматы и с подозрением относится к людям, которые берут за аренду шестьсот шекелей там, где приличные граждане берут шестьсот долларов.
Если же вам покажется, что подобные истории в природе всё-таки случаются, то это уже вопрос не к литературе, а к самой природе, с которой, как известно, спорить трудно, а иногда и небезопасно.
Особо впечатлительным гражданам сообщаем, что все совпадения с реальными людьми, партиями, должностями, карьерными взлётами, коррупционными скандалами, эмиграциями в Америку и отсутствием детей носят исключительно случайный, бессмысленный и даже в некотором роде мистический характер.
Шахматы в тексте также используются исключительно как безобидный интеллектуальный реквизит. Никаких намёков, аллегорий и тем более выводов из них делать не следует. Автор категорически против того, чтобы читатель что-либо понимал слишком глубоко.
С уважением к вашему воображению и с полным отсутствием ответственности за его последствия.
Пат
Жизнь Эллы и Эдика в Израиле была налажена на зависть всем. Они жили в самом центре одного из самых фешенебельных пригородов Тель-Авива, хоть и на съёмной квартире, зато, почти даром. Хозяин квартиры брал с них символические 600 шекелей, в то время как аренда такой квартиры обходилась в те же 600, но только долларов. Чем эта пара так понравилась хозяину, никто не мог объяснить, но все строили предположения.
До репатриации, главой семьи был Эдик - интеллектуал, эрудит и отличный шахматист. Правда, диплом о высшем образовании он так и не получил, но на работе в научно-исследовательском институте его ценили и он часто бывал за границей.
Элла была лаборанткой в том же институте, но несмотря на свой скромный статус, её ценили за красоту и умение создавать вокруг себя такое притяжение, что все, от начальства до рядовых сотрудников, вращались вокруг неё как планеты солнечной системы вокруг Солнца.
Всё поменялось после переезда. Элла сразу начала работать. Сначала - горничной в гостинице. Но так продолжалось недолго. Очень скоро она стала начальницей смены, а потом её сделали ответственной за уборку. Всё это было только началом её карьеры. Эдику же не везло. Почти два года он искал себя — пытался заняться бизнесом, строил фантастические планы о переезде в Америку и даже в Японию, но реально заработать ничего не мог. Выручали шахматы — частные уроки и короткие заметки в русских газетах, за которые ему платили как фрилансеру.
- "У меня руки растут из задницы", - то ли констатировал, то ли жаловался он мне, когда мы встречались за шахматной доской. Я ведь тоже когда-то очень серьёзно занимался этой игрой. Однажды, лет 20 назад, мы и познакомились с Эдом на шахматном турнире. Он тогда разделил одно из призовых мест с будущим чемпионом страны. Сейчас это уже история, но с тех пор мы иногда не только играем, но и пытаемся решать шахматные задачи особого рода. Те, где ситуация кажется безвыходной.
Надо сказать, что Эд сильно изменился после переезда. Долгое время он был полон оптимизма, исходя при этом из того, что безвыходных ситуаций не существует. Конечно, жизнь приживала при работающей жене его тяготила, но с другой стороны, он верил, что найдёт себя в новой жизни. Да и жить в шикарной квартире в самом центре, и при этом, почти даром — дорогого стоит. В конце концов, удача улыбнулась и ему. Да ещё как! Он получил скромную должность вахтёра в государственной компании, куда не могли попасть даже адвокаты со связями.
- " Я, когда впервые увидел свою зарплату, обалдел!", - как-то признался он мне.
- "А как тебе удалось найти такую работу?", - спросил я.
Он замялся и начал что-то мямлить о том, что помог ему всё тот же благодетель — хозяин квартиры. Понимая, что слова его звучат неубедительно, Эд рассказал мне историю о том, что хозяин однажды вдруг пришёл к ним в гости и предложил ему сыграть в шахматы. Видимо, Эд играл так хорошо, что хозяин расчувствовался и устроил его на это блатное место.
-"Интересно взглянуть на вашего хозяина", - усмехнулся я.
- "Обычный человек... " - пожал плечами Эд. - “Очень богобоязненный. Правда, не без странностей, - добавил он.
- “Когда сдавал нам эту квартиру, поставил условие - "Буду приходить, когда захочу".
У меня мелькнуло смутное подозрение, но я ничего не сказал. Между тем, карьера Эллы стремительно шла в гору. Перед муниципальными выборами она вдруг оказалась в списке одного из партийных блоков, который поддерживала оппозиция и после выборов стала членом местного совета.
Когда появился Щаранский со своей "русской партией", она возглавила русскую улицу города и рвалась в мэры. Правда, этому счастливому событию в жизни супругов предшествовало одно неприятное событие. Вернувшись однажды домой раньше обычного, Эд застал свою жену с хозяином квартиры в весьма недвусмысленной ситуации. Их позы не оставляли никаких сомнений. При этом, оба остались совершенно невозмутимы.
Эд в отчаяньи выскочил на улицу, плакал, рвал на себе волосы и нёс какую-то ахинею о том, что он уедет и откроет кошерный ресторан где-нибудь на Гавайях.
Никто ему не возражал. Многие, и я в том числе думали, что он после этой истории уйдёт от своей жены и, возможно, улетит если не на Гавайи, то к себе домой, на доисторическую.
Но ничего этого не произошло. Супруги жили там же и на тех же условиях. Эд продолжал работать в госкорпорации и купил дорогущую машину. Хотел открыть собственный ресторан, но тут его жене предложили место советницы министра, она согласилась и супружеская пара переехала в Иерусалим.
Незадолго до их переезда мы с ним решали одну из самых сложных шахматных задач: у чёрных была проходная пешка, но их король находился под постоянным шахом. Мы с Эдом пытались разыграть эту партию и так, и эдак, но всё каждый раз заканчивалось патовой ситуацией.
- "Люблю я её", - просто сказал он вдруг.
После их переезда в Иерусалим мы больше не общались. Они прожили там лет 10, пока не разразился крупный коррупционный скандал, связанный с партией, где членствовала Элла. В самом начале это скандала, они, без лишнего шума улетели в Америку, где и живут до сих пор. Оба уже старые, но пытаются бодриться и постоянно выкладывают свои новые фотки. Детей у них нет и никогда не было.
Владимир Ружанский
у СВ время от времени случаются всплески воспоминаний..