🔴 С "возвращения домой “до резкого разлова: как” хороший русский" Арсений Гончуков потерял доверие израильтян и вошел в зону антисемитской и антинациональной риторики Z
Чтобы понять, почему симпатия заменила острый отказ, нужно начать с основ: кто он, как попал в Израиль и почему воспринимался не как гостья - а как того, кто "пришел домой".
Арсений Гончуков-российский независимый кинорежиссер и писатель, годами работал вне официального киноинематографического и
Через некоторое время после начала путинистской агрессии, размах против Украины, он "уехал" из России, а приехал в Израиль в рамках иммиграции - как человек, имеющий право называть Израиль домой.
В израильском обществе иммиграция не является формальной это вход в коллективную судьбу, даже если человек только начинает свой интеграционный процесс. Поэтому его отношение поначалу было не подозрительным-а теплым.
В Израиле написал эмоциональный и красивый тон: о море, воздухе, городах, людях, атмосфере. На фоне постоянного международного давления на израильские тексты воспринимаются как редкий жест поддержки. Пригласите его на встречи, интервью, поговорим о его планах. Он таки снял фильм в Израиле при поддержке частного инвестора. Для многих он стал примером нового иммигранта, который быстро почувствовал страну.
Эвакуация пришла неожиданно.
Гончуков покинул Израиль-и почти сразу начал публиковать страстные посты о Москве. На" день рождения", на снег, на" счастье вернуться", на пропавшую Москву. В одном из постов написали:
"Москва! Снег! ... И единственное, чего хочется - ходить на свидания... Теперь я дома.
Оставить себя не должно было быть драмой. Израиль - страна иммиграции.
Но куда он вернулся и как об этом говорил - были решающими.
В этом контексте публичная радость возвращения в Москву называется не как личная ностальгия, а как признак ценностей. Для многих кажется, что человек, приехавший в Израиль как "домой", с такой же легкостью и эмоцией признал свою любовь к стране, которую сейчас воспринимают как враждебную - из-за войны против Украины, союза с Ираном и продолжающихся атак на Израиль на международной арене.
А тут-израильтяне реально взорвались.
Одним из самых точных ответов было:
"Я не против, что он вернулся. "Меня беспокоит, что снова мы сделали кумира-и снова разочаровались.
Это был зрелый ответ-но тонул в общем шуме. Главный мотив был один: чувство доверия, которое предали.
Еще можно было смягчить конфликт. Многие ожидали, что он сияет, отойдет от российской политики, сопереживая боли людей, для которых Россия является источником угрозы и потерь.
Вместо этого-он выбрал эскалацию.
Изюминкой стал приговор, опубликованный на его Telegram-аккаунте 12 января 2026
"Что нужно для израильтяне для счастья?"
Убить всех палестинцев
Убить всех арабов.
К преследованию режиссера Гончукова
С этого момента - пересекли красную линию. Вещи воспринимались не как ирония и не как эмоциональный взрыв, а как возвращение антисемитских и антинациональных формул, которые годами использовали враги Израиля. Не политическая критика, а инклюзивное обвинение целой компании.
Вот так личная история превратилась в публичное противостояние, а сочувствие - в острое.
Это не история Линча.
И не о запрете эмоций.
Это история о контексте, о войне, о коллективной памяти и о том, что в таких условиях публичное слово перестает быть частным - и начинает действовать как политическое утверждение, независимо от намерений писателя.
💬 Вопросы для наших читателей:
Где, по вашему мнению, пересекает границу между личным правом и эмоцией и общественной ответственностью за слова - особенно когда речь идет об Израиле и войне?
Повний полный текст здесь:
https://news.nikk.co.il/he/ot-z/
#NAnews #Israel #Ukraine #IsraelUkraine #ישראל #אנטישמיות #אנטי־ציונות #תעמולתZ #עלייה #מלחמה #חברה #הקשר #מדיה
