Посвящается грядущим выборам:

Министр развития периферии и продвижения фауны стоял на трибуне в промзоне между Ришон-ле-Ционом и Нес-Ционой. Пахло шуармой, выхопными газами и близкой нелегальной свалкой.
— Граждане! — гремел министр, перекрикивая шум пролетающего над головой истребителя. — Доколе наш великий народ будет стоять в очередях к семейным врачам в «Клалит» и «Маккаби»? Доколе наши дети будут видеть диких кабанов только на мусорках Хайфы, а шакалов — в парке Яркон? Пора положить этому конец!
Толпа, лениво попивая айс-кафе из «Аромы», одобрительно загудела.
— Мы утвердили национальный проект! — министр победоносно потряс пачкой документов с печатью Кнессета. — Вся страна от Метулы до Эйлата покроется единой, неразрывной сетью больниц и зоопарков!
План был гениален в своей ближневосточной простоте. Чтобы сэкономить на дорогой израильской земле, министерство решило объединить ведомства. Проект назвали «Купат Холим Галапагос».
Отныне в каждом городе прямо в приемном покое (миюне) планировалось разместить по вольеру. Задумка авторов реформы поражала глубиной: если пациент с легким ушибом ждет своей очереди стандартные семь часов, он не должен скучать. Ему предлагалось бесплатно покормить израильскими огурцами семейство сурикатов или понаблюдать за флегматичным ленивцем, чей темп работы идеально совпадал с темпом выдачи разрешений на операцию.
— Но это еще не все! — перешел на крик министр, заметив, что публика отвлекается на раздачу бесплатных круассанов. — Мы знаем, как тяжело платить за аренду в Тель-Авиве! Мы знаем, что машканта душит молодое поколение! Поэтому правительство объявляет: каждый гражданин Израиля получит от государства субсидированный пелефон!
Из задних рядов поднял руку пожилой мужчина в кипе:
— Уважаемый господин министр, зачем нам государственные пелефоны, если у каждого в кармане по айфону последней модели? И почему не снизить налоги на жилье?
Министр посмотрел на него с легким разочарованием, свойственным всем великим реформаторам, столкнувшимся с приземленностью масс.
— Молодой человек, — мягко ответил министр, хотя вопрошавшему было за шестьдесят. — Вы не понимаете сути реформы. Это будут не просто аппараты. Это будут специальные, ультраортодоксально-кошерно-патриотические пелефоны без экрана, без интернета, без камеры, но со встроенной кнопкой прямой связи с Министерством фауны! В случае перебоев с Wi-Fi или очередного сбоя GPS из-за геополитической ситуации, вы открываете эту пластиковую «раскладушку» с антенной — и телефон автоматически на полной громкости зачитывает вам последние указания комендатуры тыла под аккомпанемент песен Шломо Арци! Это и есть истинная ближневосточная стойкость!
Министр перевел дух и тише добавил:
— Кроме того, тендер на закупку пяти миллионов кнопочных аппаратов 2004 года выпуска уже выиграл троюродный брат моего заместителя, так что процесс не остановить. И вообще, это ради безопасности! Если на вас в Хайфе нападет кабан, вы сможете бросить в него этим пелефоном — он противоударный, кабан погибнет на месте, а аппарат продолжит звонить.
Толпа взорвалась аплодисментами. Кто-то запел «Ам Исраэль Хай».
Через два года проект, разумеется, забуксовал из-за очередных внеочередных выборов и забастовки профсоюза смотрителей пингвинов. Больницы так и не построили, но в Хайфе официально открыли три новых вольера для кабанов, а на складах в Ашдоде до сих пор пылятся сто тысяч субсидированных пелефонов-раскладушек, на которых из всех функций работает только игра «Змейка».